В экспозиции первого зала Художественного музея Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника, посвященного портретной живописи XVIIIвека, находятся два  портрета российской императрицы Екатерины II. При входе в зал посетители музея в первую очередь обращают внимание на парадный портрет Екатерины II, принадлежащий кисти знаменитого русского портретиста Федора Степановича Рокотова. Этот портрет поступил в фонды Бахчисарайского музея в 50-е годы 20 века из Русского музея. Существует несколько авторских копий данного портрета, которые находятся в разных музеях России и Белоруссии, а также множество копий, исполненных неизвестными художниками.

Второй же портрет императрицы расположен на противоположной стене и представляет собой поясное изображение Екатерины IIкисти неизвестного художника. Сравнивая эти портреты, туристы часто замечают, что на парадном портрете императрица выглядит гораздо моложе, в то время как на поясном — она уже явно в преклонном возрасте. Тем не менее, и первая, и вторая работа атрибутированы как произведения 80-х годов XVIIIвека. Кроме того, за исключением небольшой детали — глубокого декольте на парадном портрете и ажурного воротника на поясном — поза императрицы, ее прическа, одежда и атрибутика на обоих портретах повторяется.

Мы обратились к истории парадного портрета Екатерины II.

Жанр портрета в европейском искусстве становится наиболее популярным в XVII — XVIIIвеках, когда вера в человеческую личность, в ценность индивидуальности провозглашается в философии и культуре. Наиболее талантливых художников-портретистов ценили и хорошо знали не только в своей стране, но и за рубежом.  Одним из таких мастеров был шведский художник Александр Рослин. Его слава в изображении тканей, кружев, вышивок и других аксессуаров моделей распространилась далеко за пределы его страны и достигла Екатерины II. Так, в 1776 году императрица приглашает Александра Рослина в Санкт-Петербург для написания ее парадного портрета. 

Художник со свойственной для него тщательностью взялся за изображение одежд монаршей особы. В записках Густава Адольфа Рейтерхольма, придворного шведского короля Густава III, есть заметка о посещении мастрерской Рослина в Санкт-Петербурге:

«Во время посещения его я имел случай видеть большую часть украшений императрицы, которые oн писал, стоимостью не менее 4 миллионов рублей, а также одно из платьев, надетое на манекен, со всеми украшениями и символами власти, помещенными поверх императорской мантии и размещенными рядом».

Тщательно прописаные переливы парчи платья, блеск атрибутов власти, бархатные драпировки оправдали ожидания зрителей, однако лицо императрицы было написано таким, каким оно выглядело на самом деле. В своем письме барону Гримму Екатерина IIпризналась, что портрет ей не понравился, так как Рослин изобразил ее «шведской кухаркой, грубой и простой».

Именно здесь начинается история портрета Рокотова.

После неудачи шведского художника, Екатерина приглашает других известных на то время русских портретистов — Федора Стемановича Рокотова и Дмитрия Григорьевича Левицкого. Помня ошибки предшественника, Рокотов уже не стал уделять такого большого внимания атрибутике, а сосредоточился на внешности Екатерины. Зная, что императрица на протяжении многих лет создавала образ просвещенного монарха, он идеализирует ее портрет. С лица пропадают морщины, открывается глубокое декольте, поза становится более непринужденной а сама императрица выглядит молодой волевой правительницей, следующей заветам Петра I. Конечно, такая трактовка образа пришлась по вкусу Екатерине и впредь она приказала при изготовлении других портретов следовать Рослину только в композиции, а лицо писать «по Рокотову», так как он — «из самых похожих».

Одобренный таким образом портрет копировался в первую очередь самим Рокотовым, а впоследствии и другими художниками и стал применяться для размещения в парадных приемных государственных учреждений.

Очевидно, что поясной портрет создан по той же самой модели Рослина-Рокотова.  Портрет неизвестно художника в экспозиции нашего художественного музея ближе к оригиналу Рослина. Здесь, как и на портрете кисти шведа, изображение императрицы не идеализировано, как в рокотовском варианте. Екатерина IIизображена пожилой, со снисходительной улыбкой на лице, ее грудь прикрыта кружевной рубашкой. Во всем остальном детали портрета полностью совпадают с элементами парадного портрета. Аналогичные портреты также не единичны и копии встречаются в разных музеях России и зарубежья. В фонды Бахчисарайского музея-заповедника портрет попал «из имущества бывшего Ханского дворца».

Таким образом, два портрета в экспозиции Художественного музея Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника — это, по сути, один и тот же портрет, с большей или меньшей степенью идеализации образа Екатерины II.

 

Анна Балакаева, м.н.с. Художественного музея ГБУ РК БИКАМЗ