Бахчисарай занимает особое место на поэтической карте Крыма. Вереница знаменитых имен и ставших хрестоматийными строк каждый раз приводят в состояние благоговения: какой удивительный город – Бахчисарай: восточная сказка, манящая, чарующая, служащая источником для потрясающих поэтических образов: «…Дыханье роз, фонтанов шум… (А. Пушкин), «Светильниками звезд гарем небес расшит» (А. Мицкевич), «…Город чистых водометов, Золотой Бахчисарай» (А. Ахматова), «…Бахчисарай, златой и синий, Где слово бродит как мускат, Где за мечетями закат, Лежит разрезанной дыней»(В. Рождественский).

Сегодня мы хотим представить вам ещё один образ Бахчисарая, созданный поэтическим талантом Николая Туроверова. Этот образ довольно необычен: он настолько щемящее-ностальгичен, словно земля уходит из-под ног, и обусловлен он тем, что Крым был последней пядью Родины для автора:

В огне все было и в дыму,-
Мы уходили от погони.
Увы, не в пушкинском Крыму
Теперь скакали наши кони.

В дыму войны был этот край,
Спешил наш полк долиной Качи,
И покидал Бахчисарай
Последний мой разъезд казачий.

На юг, на юг. Всему конец.
В незабываемом волненьи.
Я посетил тогда дворец
В его печальном запустеньи.

И увидал я ветхий зал, -
Мерцала тускло позолота, -
С трудом стихи я вспоминал,
В пустом дворце искал кого-то.

Нетерпеливо вестовой
Водил коней вокруг гарема, -
Когда и где мне голос твой
Опять почудился, Зарема?

Прощай, фонтан холодных слез.
Мне сердце жгла слеза иная -
И роз тебе я не принес,
Тебя навеки покидая.

1938

Николай Николаевич Туроверов — донской казак, уроженец станицы Старочеркасской. Он закончил реальное училище, а с началом войны, в 1914 г. поступил добровольцем в Лейб-гвардии Атаманский полк. Воевал, потом — ускоренный выпуск Новочеркасского военного училища, и снова фронт. После Октября вернулся на Дон, и в отряде есаула Чернецова сражался с большевиками. Участвовал в Ледяном походе, был четырежды ранен. В ноябре 1919 г. стал начальником пулеметной команды Атаманского полка, музей которого потом вывез во Францию. За несколько месяцев до исхода награжден Владимиром 4-й степени. На одном из последних пароходов врангелевской эвакуации покинул Крым: 14 ноября 1920 года белые оставляли Крым. Офицеры, юнкера, солдаты и гражданские люди штурмом брали севастопольские причалы, взбирались по шатким сходням на осевшие, едва ли не по верхнюю палубу, суда. В числе 126 тысяч, что уходили на Запад, были и литераторы. Среди них — подъесаул Николай Туроверов. Его, раненого, казаки на шинели внесли на один из последних транспортов. Двадцать лет спустя, в Париже, он напишет об этом:

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня.
Я с кормы, всё время мимо,
В своего стрелял коня.

А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Всё не веря, всё не зная,
Что прощается со мной.

Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою…
Конь всё плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.

Мой денщик стрелял не мимо.
Покраснела чуть вода…
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.

1940

Затем был лагерь на острове Лемнос, Сербия, Франция. Во время Второй Мировой войны Н. Туроверов воевал с немцами в Африке в составе 1-го кавалерийского полка французского Иностранного легиона, которому посвятил поэму «Легион». Вернувшись в Париж, работал в банке и активно участвовал в жизни белоэмигрантов — казаков. Создал «Кружок казаков-литераторов», возглавлял Казачий Союз, был главным хранителем уникальной библиотеки генерала Дмитрия Ознобишина.

Умер поэт Туроверов в 1972г. и похоронен на знаменитом кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

В России вышла книга его стихов: Туроверов Н. Н. Двадцатый год — прощай, Россия! — М., 1999

Мы шли в сухой и пыльной мгле
По раскаленной крымской глине.
Бахчисарай, как хан в седле,
Дремал в глубокой котловине
И в этот день в Чуфут-кале,
Сорвав бессмертники сухие,
Я выцарапал на скале:
Двадцатый год — прощай, Россия!

1920

 

Фатма Горбунова, 

ведущий библиотекарь ГБУ РК БИКАМЗ